От одного вида его обнаженного тела она так возбудилась, что к тому времени, когда он, не торопясь, освободил ее от одежды, ей требовалось уже гораздо больше, чем взгляды. И Бен дал ей то, чего она жаждала. Лаская каждый дюйм ее тела, он довел ее до такого состояния, что она потеряла счет времени и забыла, где находится. На несколько бесценных мгновений экстатического забытья мир перестал для нее существовать. При всех различиях между ними они идеально подходили друг другу в постели. И еще долго после того, как все кончилось, когда их дыхание стало ровнее, она упивалась состоянием блаженной удовлетворенности.

— Скажи, а если бы я выиграла дело, ты бы пришел? — прошептала Кэролайн, гладя мягкие волоски у него на груди.

— А как же. Я бы пришел в любом случае. Я как приклеенный торчал у телика и ждал результата, и как только присяжные вынесли вердикт, я поехал к тебе. — Он приподнялся и посмотрел ей в лицо. — Не хочешь отправиться на выходные ко мне?

Кэролайн замотала головой:

— Не могу, у меня полно работы.

— Возьми бумаги с собой.

Бен жил к северу от Чикаго, в часе езды от города. Множество широких окон, в том числе и в крыше, пропускали в его дом обилие света, превращая в настоящую студию. Дом со всех сторон окружали ели, запах и звуки леса.

— У тебя дома я не могу сосредоточиться.

— Это потому, что тебе там нравится, признайся.

— Да, мне нравится твой дом.

—Так почему бы тебе не поселиться со мной? Продай эту квартиру, пошли своих компаньонов, этих бездушных сухарей, ко всем чертям и живи за мой счет.

Кэролайн рассмеялась. Из них двоих денег было больше у нее, хотя Бен готов был отдать ей все, что имел.

— Все это замечательно, но я так не могу, я городская девушка.

— Ты мазохистка.