— Но я нужна здесь!

— Ну, мы все привыкли считать, что не можем без тебя обойтись, — вздохнул он, — но было бы неплохо проверить, сможем ли мы самостоятельно просуществовать две недели.

— Конечно, сможете!

— Ты так думаешь? Однако мы не узнаем точно, пока не попробуем.

— Но вторая половина июня — самое неудачное время для поездки!

— На самом деле, — медленно произнес Жан-Поль, — время не такое уж плохое. Роб и старшие девочки будут дома, так что они смогут присмотреть за младшими детьми, если спланируют свое время так, чтобы заниматься с ними по очереди.

Анетт приподнялась на локте и всмотрелась в лицо мужа.

—Ты серьезно?

Помолчав, тот задумчиво ответил:

— Да, серьезно.

— Жан-Поль, но это же моя мать! Ты знаешь, как я к ней отношусь.

— Да, знаю, но, признаться, никогда не понимал почему. Что она натворила такого ужасного?

Анетт придвинула подушку к спинке кровати.

— Дело не в том, что она сделала, а в том, чего не сделала. — Она откинулась на подушку, как будто в наказание за сомнения лишая Жан-Поля своей близости. — Как мать она была чем-то вроде робота, то есть выполняла все положенные действия, делала все правильно, но ее чувства в этом не участвовали. Помнишь, я рассказывала тебе про случай со спальней? Это прекрасный пример ее отношения к нам.

— Если честно, я не вижу в ее поступке ничего страшного.

— Жан-Поль, как ты не понимаешь, ведь она обращалась со мной как с пустым местом!

— Только потому, что сделала ремонт в твоей спальне в твое отсутствие?

— Нет, потому, что она не посчитала нужным узнать мое мнение. Она не поинтересовалась, чего бы я хотела, не спросила, хочу ли я вообще, чтобы в моей комнате что-то менялось. Нет, она сама решила, что и как сделать, и сделала.