Когда-то Кэролайн возмущало, что отец не желал, а мать не давала большего. Но Ник даже не умел потребовать, а Джинни прежде всего и главным образом соблюдала светские условности. Тем большее удивление испытала Кэролайн, прочитав следующую фразу:
«Я продала свой дом и в июне переезжаю. Мое новое жилище расположено в Даунли — небольшом городке на атлантическом побережье штата Мэн».
Кэролайн была озадачена. Ее мать никогда не жила в Мэне и никого там не знала.
«Можешь считать это моим подарком к моему собственному дню рождения, я дарю себе тишину и покой. Надеюсь, ты помнишь, что в июне мне исполняется семьдесят?»
Да, Кэролайн об этом помнила. Разница в возрасте между ней и матерью составляла ровно тридцать лет; это означало, что круглые даты они отмечали в один и тот же год. В некоторых семьях по такому случаю устроили бы общее торжество, но не в семье Сент-Клер. «Дом старый и нуждается в ремонте, но при нем есть отличный земельный участок и даже бассейн с морской водой. Дом обращен к океану, а участок простирается в глубь берега. На территории разбит великолепный парк, растут розы, примулы, пионы, ирисы… Впрочем, цветы не твоя стихия, я знаю. Я также понимаю, что ты очень занята, поэтому перехожу к делу.
Кэролайн, я хочу попросить тебя об одолжении. Разумеется. ты имеешь право отказаться, поскольку, вероятно, считаешь, что я была тебе не такой уж хорошей матерью. Поэтому в прошлом я намеренно старалась как можно реже к тебе с просьбами. Однако новый дом для меня очень важен, именно поэтому я и пишу. Если можно представить себе ситуацию, когда я бы хотела воззвать к твоей дочерней любви, как бы мала она ни была, то сейчас как раз такой случай».